ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Учитель Николай Тощаков Учитель ГЛАВА I 1 Дмитрий радостно говорил о новой деревне, о том, как неузнаваемы стали эти с детства знакомые пространства. Но Серафиму по прежнему пугала неуживчивость деревенских жителей, драки по праздникам, грязь. И казалась непонятной эта погоня за нарядом, вечное стремление вырядиться на гулянье безвкусно и неряшливо, но какой угодно ценой, хотя бы ценой голода. Дмитрий много работал на сенокосе, бродил в лесах, но всюду не покидала его одна мысль — куда назначит осенью Губоно. Ему хотелось настоящей работы. Он любил свое дело. Он считал его ответственным и важным. — Мне кажется, — говорил он жене, — что я еще не жил. Вот теперь начинается настоящее. Ты счастлива? Серафима поцеловала его. — Я много думаю о том, как сложится наша личная жизнь. — Стоит ли об этом думать? — ответил Дмитрий. — Важно крепко с задором работать, так, чтобы кругом радовались, глядя на тебя. В конце августа пришла бумажка о том, что Дмитрий назначен преподавателем второй ступени в фабричном поселке. Лет пятнадцать тому назад на бумажную фабрику, отстоящую от его деревни верстах в сорока, Дмитрий, тогда ученик городского училища, ездил с экскурсией. — Там была такая скученность, грязь, духота! — говорил он Серафиме. До начала занятий оставалось дней десять. В школе шел ремонт, и занятия затягивались. Дмитрий видел только заведующего школой — Хрисанфа Игнатьевича Парыгина, остальные учителя проводили лето где-то вне фабричного поселка. Высокий, статный, с рыжими реденьким

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Подожди, и он нарвется. Чорт, — угрожающе ответил мальчуган, вытирая кулаком слезы.

Увидав Дмитрия, он невозмутимо поглядел ему в глаза.

Чувство неудовлетворенности в работе, неумение исправить недостатки сначала смутно, но потом все явственнее наполняли Дмитрия. Поддержки ни в ком не находил. Дни становились тяжелой ношей. Изводили язвительные замечания Парыгина, издевка Ермолаева, хихикание Татьянина, безгласность братьев Зайцевых. Дмитрий приходил домой усталый.

Поступившая на службу Серафима, без устали говорила о покупках, необходимых по ее убеждению, вещей. Денег не хватало.

ГЛАВА III

1

В Губоно школа считалась лучшей. Когда Дмитрию давали назначение, инспектор Соцвоса подчеркивал, что он как молодой учитель в этой школе может поучиться, поднять свою педагогическую квалификацию. В мнении Губоно Хрисанф Игнатьевич как методист и хозяйственник стоял очень высоко. Дмитрию хотелось говорить о непорядках в школе, поднять на ноги общественность. Но он сомневался в результатах, боясь оказаться в глупом положении. Честный парень, он страдал, метался, но к тому же иногда просто не хватало знаний. Дело не клеилось. Так он неделю ломал голову над умножением отрицательных чисел, пока ему не удалось в доступной для ребенка последовательности притти к простейшему согласованию прошедшего времени с отрицательным направлением. В методических указаниях было мало примеров по этому разделу математики. При неумелом подходе, преподаватель мог их «говорить» в три минуты и, взглянув на ребят, увидеть их с раскрытыми от непонимания и удивления ртами. Начинай сначала. И опять море поднятых рук: «Не понимаем». Дмитрий раза два уже бывал в таком положении, когда преподаватель выбивается из сил, нервничает, старается рассказать понятней, проще, интересней, вразумительней. А группа учащихся недоумевает, ждет, следит за учителем, готова сама все понять по первому слову. Но вопрос не дается, и класс начинает нервничать, суетиться; несмело, но потом все уверенней двигают табуретами, сначала исподтишка, но потом все громче и громче перекликаются. Бойкий, смышленный мальчуган с расширенными блестящими глазами, сидящий на передней парте, обычно не пропускающий ни одного слова учителя, уже шепчет соседке о сегодняшнем кино в Нардоме и сговаривается итти с ней. Промедли учитель еще мгновение, не исправь промах, поднимется такой галдеж, такой шум, который устранить можно разве только прикрикнув. Но нет силы прикрикнуть. И бледный растерявшийся учитель стоит и шепчет про себя:

«Пароход делает двадцать пять километром в час и идет от начальной точки в обратном направлении.