— Подожди, и он нарвется. Чорт, — угрожающе ответил мальчуган, вытирая кулаком слезы.
Увидав Дмитрия, он невозмутимо поглядел ему в глаза.
Чувство неудовлетворенности в работе, неумение исправить недостатки сначала смутно, но потом все явственнее наполняли Дмитрия. Поддержки ни в ком не находил. Дни становились тяжелой ношей. Изводили язвительные замечания Парыгина, издевка Ермолаева, хихикание Татьянина, безгласность братьев Зайцевых. Дмитрий приходил домой усталый.
Поступившая на службу Серафима, без устали говорила о покупках, необходимых по ее убеждению, вещей. Денег не хватало.
ГЛАВА III
1
В Губоно школа считалась лучшей. Когда Дмитрию давали назначение, инспектор Соцвоса подчеркивал, что он как молодой учитель в этой школе может поучиться, поднять свою педагогическую квалификацию. В мнении Губоно Хрисанф Игнатьевич как методист и хозяйственник стоял очень высоко. Дмитрию хотелось говорить о непорядках в школе, поднять на ноги общественность. Но он сомневался в результатах, боясь оказаться в глупом положении. Честный парень, он страдал, метался, но к тому же иногда просто не хватало знаний. Дело не клеилось. Так он неделю ломал голову над умножением отрицательных чисел, пока ему не удалось в доступной для ребенка последовательности притти к простейшему согласованию прошедшего времени с отрицательным направлением. В методических указаниях было мало примеров по этому разделу математики. При неумелом подходе, преподаватель мог их «говорить» в три минуты и, взглянув на ребят, увидеть их с раскрытыми от непонимания и удивления ртами. Начинай сначала. И опять море поднятых рук: «Не понимаем». Дмитрий раза два уже бывал в таком положении, когда преподаватель выбивается из сил, нервничает, старается рассказать понятней, проще, интересней, вразумительней. А группа учащихся недоумевает, ждет, следит за учителем, готова сама все понять по первому слову. Но вопрос не дается, и класс начинает нервничать, суетиться; несмело, но потом все уверенней двигают табуретами, сначала исподтишка, но потом все громче и громче перекликаются. Бойкий, смышленный мальчуган с расширенными блестящими глазами, сидящий на передней парте, обычно не пропускающий ни одного слова учителя, уже шепчет соседке о сегодняшнем кино в Нардоме и сговаривается итти с ней. Промедли учитель еще мгновение, не исправь промах, поднимется такой галдеж, такой шум, который устранить можно разве только прикрикнув. Но нет силы прикрикнуть. И бледный растерявшийся учитель стоит и шепчет про себя:
«Пароход делает двадцать пять километром в час и идет от начальной точки в обратном направлении.






