ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Действие происходит в 90-е годы. Тридцатитрёхлетняя журналистка из Екатеринбурга отправляется «завоёвывать мир» в Амстердам. Кража денег и документов на вокзале в Праге меняет все планы, а заодно и всю её жизнь. Одиссея Ирина Беспалова Действие происходит в 90-е годы. Тридцатитрёхлетняя журналистка из Екатеринбурга отправляется «завоёвывать мир» в Амстердам. Кража денег и документов на вокзале в Праге меняет все планы, а заодно и всю её жизнь. О АВТОРЕ Ирина Беспалова – журналист и писатель. Родилась в Челябинске, окончила факультет журналистики Уральского государственного университета. Работала в журнале «Уральский следопыт», вела школу общения в творческом объединении «Телефакс», занимала должность пресс-секретаря Уральской ассоциации клубов ЮНЕСКО (Екатеринбург), затем – пресс-секретаря губернатора области. Живет в Праге с 1997 года. До пандемии занималась галеристикой. Пишет повести и романы. Электронное издательство Пражские витражи – все цвета творчества Прага, 12.1.2025 ПРЕДИСЛОВИЕ Проза Ирины Беспаловой такова, что читатель, попадая в её мир, автоматически начинает идентифицировать автора и её героиню. Кто-то с интересом включается в эту «реальную» жизнь, а кто-то готов обвинить автора в графоманстве: мол, «что вижу – то пою». Такие истории из жизни можно рассказывать на кухне, за бутылкой вина или водки, и тогда, действительно, весело, забавно. Даже стороннему читателю понятно, что перед ним – реальная жизнь, а уж живущему в Праге – и подавно: места, случаи, имена и

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я просто хочу сказать, что Елизавет, куда я обменяла квартиру после смерти мужа, являлся «поселком городского типа», не так давно присоединенным к Екатеринбургу, и ставшим частью Чкаловского района. Там жили одни бандиты.

Ну, положим, когда мы туда переехали – это был 1986 год – они ещё бандитами не назывались, просто уголовниками. В каждой квартире нашего пятиэтажного дома из красного кирпича, да и не только нашего, любого, на этом «пятачке», кто-нибудь уже отсидел, или сидит, или будет сидеть, там почему-то по-другому не получалось.

Ещё когда мы только въехали, ко мне, между двумя «ходками», приставал Эдичка, так его называла мать, изможденная, испитая баба. Эдичка утверждал, что если я с ним буду жить, никто на Елизавете меня и пальцем не тронет, напротив, все будут с меня пылинки сдувать.

– Меня и так никто пальцем не тронет, – самоуверенно заявляла я.

Я тогда ещё работала в журнале «Уральский следопыт10», у меня был свой рабочий кабинет, свой рабочий стол, свои авторы, в числе которых было множество графоманов – ветеранов Великой Отечественной войны, я с ними вела бесконечные тяжбы за каждую опубликованную строчку, я только что овдовела, мне было двадцать шесть лет, в общем, я решила никого и ничего не бояться, и говорить отныне только правду.

7

Palác Rapid (ul.Vodičkova) – историческое здание с коммерческими помещениями (ранее известное как торговый дом), которое представляет собой не типичный выставочный зал, а многофункциональное здание.

8

Smutný (чеш.) – печальный

9

студенты свердловского мединститута, которые очень в то время дружили с УПИ, где учился Лёха. они варили «черный героин» на кухне, я не вмешивалась (прим. автора)

10

«Уральский следопыт» – издающийся в Екатеринбурге (Свердловске) в 1935 году (вышло 9 номеров) и с 1958 (возобновлен с апреля) года по настоящее время популярный ежемесячный литературно-публицистический, просветительский журнал о туризме и краеведении.

Меня тогда действительно никто и пальцем не тронул, но произошла удивительная вещь: у меня сломался каблук на раздолбанных сапогах прямо в пролете у почтовых ящиков. Как раз возвращался откуда-то Эдичка. Он сказал, что может приладить каблук на место за две минуты, мол, на зоне он и не такому научился. Как я не упиралась, он затащил меня в квартиру на втором этаже, где его поджидала утомленная мама. Я вам клянусь, читатели всего света, мама взяла белоснежный рушник, и положила мой сапог на него, и в таком виде подала сыну. Сын «приладил» мне каблук за две минуты. Ловкий он был и ласковый. Но, погуляв на Новый год с какой-то из соседок, нанес ей восемнадцать ножевых ран, и загремел в тюрьму по третьему разу.

В общем, местечко было ещё то, а Наташе шел четырнадцатый год.