Ну, здравствуй, уродец!
В просвет над деревьями, будто подыгрывая мне, заглянула луна, освещая молочно-белым светом открывшуюся картину, и я сумел рассмотреть её во всех подробностях.
Посреди поляны между двух старых разлапистых елей стояла телега. Обычная крестьянская телега с почерневшими от времени и сырости бортами, с лопнувшим ободом и просевшей осью. Но, кажется, того, кто в ней восседал, такие мелочи интересовали мало — если он вообще о ней знал.
Водитель на заводике был большой, омерзительной тварью, но, по сравнению с тем, что растеклось по телеге, он был новорождённым щеночком против матёрой борзой.
Определённо, мертвяк был того же вида, что и убитый из фальконета у варницы. Вот только он был много, много больше… Раздутое, оплывшее тело походило на большую жабу, сидящую на задних лапах.
Вот только не видал я у жаб головы, занимающей едва ли не треть объёма от всего тела. Большая, вытянутая назад, прикрытая хитином, наползающим на затылок и почти закрывающим спереди глаза. Маленькие ручки, торчащие из складок жира, ноги, явно не способные нести вес этого тела…
По всему было видно, что телега — единственный способ передвижения, доступный твари. Вот только у меня был один вопрос… А где те скакуны, что её сюда доставили?
Ответ не заставил себя ждать. Слева затрещали кусты, и на меня бросилось что-то большое и тёмное.
Времени на реакцию практически не оставалось. Я наотмашь ударил Даром, так, что из носа брызнула кровь, а когда ошеломлённая тварь замедлилась, тут же рухнул на колено, срывая с плеча штуцер.
В свете луны было отлично видно, что это тот же тип твари, с которой я сражался на болотах — здоровенный, покрытый хитином и костяной бронёй. Стрелять ему в голову было бессмысленно, потому я сделал единственное, что мне оставалось в этой ситуации: тщательно прицелившись, я выстрелил ему в колено.
Тварь взвыла и со всего маху рухнула на землю, так, что, кажется, с веток даже иглы посыпались. Я же в этот момент уже кувыркался в другую сторону, отбросив ставший бесполезным штуцер и выхватывая из кобуры Лепаж. А сзади на меня надвигалось ещё одно чудовище.
Я потянулся к камню, зачерпнул из него силы и хлестнул по новой твари Даром, как кнутом. Тот зарычал и дёрнулся, сразу потеряв в скорости, однако уже через секунду пришёл в себя и прыгнул.
Огромное тело сбило меня с ног, от удара в голове помутилось, и успел лишь сжаться в комок, чтобы не попасть под удар огромных когтистых лап. Тварь нависла надо мной, зловонное дыхание ударило в нос, и я, извернувшись, выпростал из-под туши руку с Лепажом. Ствол пистолета ткнулся монстру под челюсть — в единственное не покрытой костью место на голове — и я спустил курок.
Тяжёлая пуля пробила мягкие ткани, переломала кости в пасти твари и вошла в мозг.






