ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Искупительно живой роман о долге, вере, любви – порой неприкаянной, а порой всепобеждающей – и о решениях и поступках, которые позволяют смотреть в глаза другим людям. Стремительна, громогласна, но гостеприимна река Амударья. Здесь, на ее берегах, в конце XIX века обрела приют семья юного Адама Янцена. Время шло, Янцены строили новую жизнь, неистово веря, что беды и несчастья в этот раз обойдут их стороной. Но кроткий, послушный Адам ради спасения своей любви совершает непоправимый поступок. И теперь, навеки изгнанный и одинокий, он вынужден скитаться по свету. Сменятся десятилетия, сменятся страны, прежде чем в городе у Волги добрая, тихая женщина Марфа подарит на день рождения соседской девчонке Аленке любимую книгу своего мужа Петра. Книгу, написанную тем самым Адамом. И круг замкнется.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вот ты понял, что умер, но все равно что-то думаешь, что-то видишь… Ты же не верил никогда в такие вещи. В Бога там, в рай. Как тебе вот это твое, я не знаю, состояние, что ли?

– Очень-очень долго я размышлял об этом, дружок, и вопроса этого давно от тебя ждал.

– Страшно было спросить.

– Муся моя, чего же тут бояться?

– Не знаю. Вроде как я себе уже напридумывала свою историю про то, что после смерти бывает, и все меня устраивало. Наверное, не так уж и хотелось знать, как оно на самом деле.

– Но ты все равно спросила?

– Ну интересно же…

– А мне очень интересно, что ты себе насочиняла. Ну-ка расскажи.

– Зачем? Это все равно неправда.

– Откуда ты знаешь? Может, и правда?

– Смеешься надо мной?

– Ничего подобного, дружок, ты говори. А я потом дополню, исправлю.

– Да ну, глупости все…

– Итак, ты умерла. Где ты оказываешься?

– Ох, ладно. Я как представляла: душа без тела – просто свет, но не как от лампочки, который разливается везде, а вроде жучка-светлячка. И вот она летает, летает…

– Где?

– Ну там, наверху, в космосе. Как звезды. Но если надо, она может спускаться сюда и смотреть, что на Земле творится. Смотрит, но ничего сама сделать не может. А потом дальше летает вместе с другими такими звездочками. Не знаю как, но, мне кажется, они могут разговаривать друг с другом. Мыслями, наверное.

– И долго они там летают?

– Наверное, всегда.

– И тебе нравится такое продолжение?

– Все лучше котлов с чертями или как у индусов – переродиться в червяка какого-нибудь, фу.

– Смешная моя. Определенно лучше, и не поспоришь.

– Ну как на самом деле-то? Хоть немножечко похоже?

– Ты не ругайся только, но, если честно, я пока не вполне это понял сам. Если можно сказать, что я и теперь существую, то существую я в виде точки зрения. Все, что доступно мыслям моим, – мое прошлое. Я не способен видеть себя в нынешнем состоянии, не могу оглядывать обстановку во всей ее полноте, и в космосе я летать не могу, по крайней мере пока. Все, что остается мне, – смотреть на тех, кто обо мне помнит. Это сложно представить, опираясь на человеческие знания, но да, на популярные эзотерические представления это тоже мало похоже. Поэтому, наверное, осмыслив себя в новой форме, я не сожалел о своем прижизненном агностицизме. Но чего я не знаю до сих пор, так это срока своего существования в этом состоянии. Как долго еще я смогу оставаться рядом с тобой? И что произойдет со мной, если на свете больше не останется никого, кто помнил бы обо мне, на кого я мог бы смотреть отсюда?

– А другие мертвые? Ты видишь их?

– Пока нет. Но не спеши огорчаться. Может быть, просто нет еще среди покойников тех, кто был бы связан со мной так же сильно, как ты, дружок.

– Но что, если?..

– Погоди, не надо. Когда придет время, мы проверим это и узнаем наверняка.

– Все равно страшно.