ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Когда в 1940-м на Лондон начинают падать немецкие бомбы, Милли и Реджинальд Томпсон решаются на трудный шаг: они отправляют свою одиннадцатилетнюю дочь Беатрис за океан, в безопасную Лора Спенс-Эш А дальше – море Моим М и П Настоящего, в сущности, нет; будущего не существует. Только любовь имеет значение в отрывочной и бестолковой человеческой жизни. Уильям Тревор. «Две жизни» В начале была детская, с окнами, распахнутыми в сад, а дальше – море. Вирджиния Вулф. «Волны» Пролог Октябрь 1963 года Беатрис Когда мистер Джи возил их на лодке на материк, Беатрис любила сидеть на носу. Она смотрела, как постепенно проявляется город, как вырастают дома, как рельефно вырисовывается на фоне ярко-голубого неба белоснежная колокольня. Дело было в Мэне, где семья проводила каждое лето, и все происходило во время войны, хотя с трудом припоминается, когда именно. Миссис Джи надевала розовый или желтый сарафан, шею ее туго охватывал жемчуг, и она суетливо покрикивала, что сейчас все промокнут, когда Уильям и Джеральд прямо в лодке начинали брызгаться. Мистер Джи закатывал глаза и рассеянно выговаривал мальчикам, и очки его мутнели от морской соли, а загорелые руки размеренно двигали весла. Когда до берега оставалось недалеко, он передавал одно весло Беатрис, и дальше они гребли вместе. Раз в году они обедали в маленьком ресторане в городе, в дальнем конце пристани. Садились за один и тот же столик в углу, где все пять стульев были обращены к воде. Мистер Джи говорил, что так они могут видеть, как меняется закатное небо над островом, их островом, и вот постепенно на острых верхушках елей появлялись нарядные розовые и оранжевые полоски, а потом вершины деревьев просто растворялись на фоне темнеющего неба. И ни разу за все годы, что Беатрис там провела, погода в такой вечер не подводила. Поразительно, каким разным всегда казался остров издалека, сколько бы она ни разглядывала его с берег

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Эпилог

Август 1977 года

Джеральд

Океан сегодня спокоен. С того места, где сидит Джеральд, с крыльца их дома в Мэне, он следит, как редкие пушистые облачка медленно плывут в сторону моря. Он сидит здесь почти каждый вечер, глядя на воду и небо, вдыхая запахи. Лето теплое, но всегда дует легкий ветерок. Он все никак не может поверить, что они вернулись сюда, что дом вновь принадлежит им.

Они купили его весной, узнав от мистера Ласки, что дом продается. Старик позвонил, а на следующий день Джеральд уже примчался внести залог. Как будто так и должно было случиться. Предстоит еще многое сделать, чтобы восстановить дом таким, каким он сохранился в их воспоминаниях. Конечно, без папы, без Уильяма он никогда не станет прежним, но как все же чудесно жить здесь, сидеть на крыльце, слушать плеск волн о скалы. Джеральд думает об отце, сидит в его кресле, так же терпеливо ждет заката, завершения дня. Странно осознавать, что сейчас он старше, чем отец был тогда.

Сегодня Уильяму исполнилось бы пятьдесят. Полвека, как он родился, и сейчас незримо присутствует в этом месте. В первый день, в день своего возвращения, сидя в лодке Ласки, Джеральд смотрел на приближающийся остров, на стволы деревьев, что вырисовывались все отчетливее по мере того, как сокращалось расстояние, и почти ожидал увидеть Уильяма, который дожидается, прячась за деревом.

Давай наперегонки к дому

, крикнет он, когда Джеральд поможет Ласки вытащить лодку на берег, и сорвется с места, оглядываясь с полуулыбкой на младшего брата. И Джеральд бросится следом. Как всегда. Но

сейчас путь прокладывать Джеральду. Он – тот, кто остался. Десять лет назад он ушел из школы и открыл в Дорчестере[32] образовательно-консультационный центр, теперь там семь отделений и целая команда молодых энергичных сотрудников. Работа у него трудная, конфликтная и выматывающая – и он ее обожает.

Мама в кухне печет пирог с малиной. До Джеральда доносится запах горячего сливочного масла и сахара – запах запекающейся корочки. Мама снует туда-сюда и напевает. Она счастлива, что вернулась на остров. Счастлива составлять меню, возиться в саду, загорать на солнце, спустив бретельки купальника с плеч. Она хочет утеплить дом, чтобы жить здесь круглый год.

Дом,

сказала она, когда они плыли сюда в первый раз, сказала так тихо, что Джеральд едва смог расслышать.

Дом

, повторила она, вцепившись в борт лодки.

Сегодня до рассвета он отправился на рыбалку, за пеламидой к ужину. Вода была спокойной, ровная серая гладь. Он довольно быстро поймал что хотел. На обратном пути солнце уже всходило, освещая дом, и он погреб быстрее, больше всего на свете желая поскорее вернуться, почувствовать тепло солнечных лучей, проникающих сквозь оконное стекло.