А потом в город ворвался ураган Уилла и перевернул все с ног на голову самым чертовски лучшим образом.
Я сжимаю ее ладонь и, поднося к губам, целую костяшки пальцев женщины, которую я выбрал. Жизни, которую я выбрал.
– Господи. Да кто ты вообще такой? – Ретт выглядит немного потрясенным.
Настал черед Саммер, и она ударяет Ретта по макушке.
– Какого хрена все меня бьют?
Я усмехаюсь, когда Саммер произносит:
– Потому что ты этого заслуживаешь.
В таком настроении мы приближаемся к месту проведения родео, и хаос канадского чемпионата поглощает нас.
Выступить здесь – давно забытая мечта. Длительное затворничество как упущенная возможность чего-то, для чего я был слишком стар и слишком занят.
Пока Уилла не залезла в джакузи и не предложила мне попробовать. Оказалось, нашу гонку оценили, и мы прошли в финал.
А это значит, что я не позволю моим не до конца зажившим пальцам остановить меня.
Черничка спокойно воспринимает все, что я делаю в седле. И колючий характер не позволяет ей пугаться. Каждый раз, когда мимо проходит очередная лошадь, она прижимает уши, и я улыбаюсь. Ее не назовешь белой и пушистой, но она хороша в своем деле.
Отец уводит Люка на трибуны, а остальные остаются со мной в зоне ожидания.
– Нервничаешь? – Уилла сжимает мою ногу и смотрит снизу вверх. От того, как она сияет, появляется ком в горле. Завитые волосы. Новые,
чертовски сексуальные, сапоги, которые будут так хорошо смотреться, когда она обовьет ногами мой торс. Она пока не раздета, но джинсы слишком плотно облегают ее задницу, так что я продолжаю на нее пялиться.
– Нет, – отвечаю я и провожу рукой по ее волосам.
– Люблю, когда ты меня гладишь, – вздыхает она и с тихим смешком прикрывает глаза.
– Вы все чертовски странные, – язвит стоящий неподалеку Ретт и с дерзкой ухмылкой кладет руку Сам на плечи. – На твоем месте я бы не стал волноваться из-за группиз, Уилла. Кейд, вероятно, настолько впечатлен откровенными ухаживаниями, что демонстрирует это всем.
Уилла непонимающе смотрит на моего брата:
– О чем ты, Ретт? Я – группиз.
Она складывает сердце пальцами и смотрит на меня через импровизированную рамку.
– Кейд? Лэнс? Джош? – судья выкрикивает имена членов нашей команды, и я, подмигнув моей девочке, ухожу.
Мы вступаем на площадку, и аллюр Чернички переходит в гарцевание, эффектную пробежку.
А площадка не просто место проведения ярмарки в маленьком городке. Это настоящая арена, с полными трибунами и шумной толпой, собравшейся ради представления.
Я и не смел мечтать, что когда-нибудь окажусь здесь.
Я оглядываюсь в поисках копны медных волос. Уилла там, с улыбкой она одной рукой держится за металлическую панель забора, а второй – поглаживает живот, и смотрит она на меня так, словно я достал с неба Луну. И ради нее я бы это сделал.






