ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Работать няней не так уж и плохо, даже несмотря на то, что мой босс – самый несносный отец-одиночка в мире. Все усложняет лишь одно: я не могу отвести от него глаз. Кейд Итон на тринадцать Элси Сильвер Бессердечный Elsie Silver HEARTLESS Copyright © 2022 by Elsie Silver The moral rights of the author have been asserted. © Елагина А., перевод на русский язык, 2024 © Издание на русском языке. ООО «Издательство «Эксмо», 2025 1 Кейд Взгляд Люси Рид устремляется в мою сторону. Чересчур благодарный, как по мне. – Ну, я обожаю рукодельничать. В свободное время занимаюсь скрапбукингом[1]. Вяжу. Готова поспорить, Люку вязание пришлось бы по душе. Тебе так не кажется, Кейд? Я едва сдерживаюсь, чтобы не засмеяться над тем, как она мурлычет мое имя. А еще я бы с удовольствием посмотрел, как кто-то заставляет Люка посидеть спокойно достаточно долго, чтобы он что-то сотворил спицами. Теперь она с улыбкой обращается к Саммер, невесте моего младшего брата: – Ты же знаешь, как это бывает. Всем нам нужны женские хобби, правда? Из угла комнаты, где сидит мой отец, доносится хихиканье. Подбор няни превратился в полноценную семейную задачу. И настоящий кошмар. Саммер поджимает губы и фальшиво улыбается: – Да, конечно. Я едва не фыркаю. По представлениям Саммер, женское хобби – приседать с тяжелыми блинами в спортзале и мучить взрослых мужчин во имя «личных тренировок». Она нагло врет, но, возможно, из-за того, что она все еще новенькая в городе, Люси об этом не догадывается. Или, может, Люси ведет себя с моей будущей невесткой, как язвительная сучка, поэтому Саммер ей так отвечает. – Хорошо. – Поднимаюсь я с места. – Что ж. Мы с вами свяжемся. Люси, кажется, немного ошарашена тем, как быстро я перевел разговор в другое русло, но я уже услышал и увидел все, что меня интересовало. Кроме того, врачебный такт – не моя сильная сторона. Мне по душе резко срывать пластырь. Я поворачиваюсь на пят

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я бы сделал это ради всего, что она мне дала за столь короткое время.

За любовь, которую Люк прежде не знал.

За причину, по которой я снова улыбаюсь.

За человека, с которым можно поговорить после стольких лет молчания.

За любовь, которую я никогда не знал. И не уверен, что заслуживаю ее, но остаток жизни проведу так, чтобы ее сохранить. Но об этом позже.

Я снова перевожу взгляд на загон со скотом и внимательно слушаю, под какими номерми выходят участники. Затем я начинаю воплощать мечту всей своей жизни.

Звучит сигнал, и шумная толпа расступается – для меня теперь существует только то, что находится между ушами Чернички.

Она подрезает. Бежит. Разворачивается. Меняет траекторию.

В руках теплая кожа поводьев, и я чувствую себя так, будто выехал на обычную прогулку. Она никогда прежде так хорошо не выступала. Как будто бы знает, что это оно. Большое шоу. Наш единственный шанс.

Кажется, мы разделываемся с коровами за считанные секунды, и я оглядываюсь, будто здесь должно быть еще что-то. Будто мы что-то упустили. Будто все происходит в замедленной съемке, но, судя по тому, как Лэнс привстает на стременах и вопит как сумасшедший, я понимаю, что мы справились. И справились довольно неплохо.

Догадка подтверждается, когда судьи объявляют наши баллы, и мне остается только качать головой, улыбаться как псих и искать глазами Уиллу.

Она забралась на верхушку забора и, сложив у рта ладони рупором, кричит, словно чокнутая. Моя чокнутая.

Она здесь ради меня.

Свист Саммер разносится по всей арене, а Ретт с ухмылкой трясет в воздухе своим дурацким плакатом.

Но от Уиллы не отвести глаз. Я еду к ней через переполненную арену, а затем притягиваю за шею и целую.

Целую крепко. Целую так, чтобы выразить то, для чего не подобрать слов.

– Кейд Итон, я тебя люблю и чертовски горжусь тобой, – шепчет она мне на ухо и поглаживает по шее.

– И я тебя люблю, детка, – отвечаю я, как раз перед тем, как она снимает с моей головы черную ковбойскую шляпу и нахлобучивает на свою.

Я вскидываю бровь:

– Ты же знаешь правила, Ред?

– Надеваешь шляпу – садишься верхом на ковбоя. – Уилла подмигивает мне; как же она очаровательна в моей шляпе. Мне следовало надеть ее на мою девочку уже давным-давно. Еще в первый день, когда я увидел ее в кофейне.

Скривив губы и покачав головой, я поворачиваюсь, чтобы уехать и немного попраздновать со своей командой, потому что этот счет, черт возьми, почти невозможно превзойти.

Но не успеваю я далеко отъехать, как позади слышится свист и:

– Отлично выглядишь, папочка!

А затем – самый прекрасный смех, напоминающий перезвон колокольчиков: легкий, воздушный и трогательный.

Этот смех я услышал несколько месяцев назад и сразу же стал одержим им. Как и женщиной, чей взгляд из-под полей шляпы я ловлю, оборачиваясь.