ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Работать няней не так уж и плохо, даже несмотря на то, что мой босс – самый несносный отец-одиночка в мире. Все усложняет лишь одно: я не могу отвести от него глаз. Кейд Итон на тринадцать Элси Сильвер Бессердечный Elsie Silver HEARTLESS Copyright © 2022 by Elsie Silver The moral rights of the author have been asserted. © Елагина А., перевод на русский язык, 2024 © Издание на русском языке. ООО «Издательство «Эксмо», 2025 1 Кейд Взгляд Люси Рид устремляется в мою сторону. Чересчур благодарный, как по мне. – Ну, я обожаю рукодельничать. В свободное время занимаюсь скрапбукингом[1]. Вяжу. Готова поспорить, Люку вязание пришлось бы по душе. Тебе так не кажется, Кейд? Я едва сдерживаюсь, чтобы не засмеяться над тем, как она мурлычет мое имя. А еще я бы с удовольствием посмотрел, как кто-то заставляет Люка посидеть спокойно достаточно долго, чтобы он что-то сотворил спицами. Теперь она с улыбкой обращается к Саммер, невесте моего младшего брата: – Ты же знаешь, как это бывает. Всем нам нужны женские хобби, правда? Из угла комнаты, где сидит мой отец, доносится хихиканье. Подбор няни превратился в полноценную семейную задачу. И настоящий кошмар. Саммер поджимает губы и фальшиво улыбается: – Да, конечно. Я едва не фыркаю. По представлениям Саммер, женское хобби – приседать с тяжелыми блинами в спортзале и мучить взрослых мужчин во имя «личных тренировок». Она нагло врет, но, возможно, из-за того, что она все еще новенькая в городе, Люси об этом не догадывается. Или, может, Люси ведет себя с моей будущей невесткой, как язвительная сучка, поэтому Саммер ей так отвечает. – Хорошо. – Поднимаюсь я с места. – Что ж. Мы с вами свяжемся. Люси, кажется, немного ошарашена тем, как быстро я перевел разговор в другое русло, но я уже услышал и увидел все, что меня интересовало. Кроме того, врачебный такт – не моя сильная сторона. Мне по душе резко срывать пластырь. Я поворачиваюсь на пят

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Самое время звонить твоему папе.

Кейд врывается в палату, как на ринг. Он бросается ко мне, и я еле сдерживаюсь, чтобы не засмеяться над свирепым выражением его лица. Смерть мамы стала для него серьезной травмой, и я понимаю, как он обеспокоен сейчас.

Мы много говорили о ней. Изабель Эмма Итон. Женщина с очаровательными голубыми глазами, с которой они вместе бросали монетки в колодец желаний.

– Ред, – выдыхает он и притягивает меня к себе, от него пахнет соснами и потом. Самый мужественный аромат.

Он приехал прямо с полей. Харви отвез меня в больницу, а Ретт на квадроцикле отправился на поиски Кейда. Хоть я и так все время держала себя в руках, но его присутствие успокаивало.

– Как ты себя чувствуешь? Я приехал, как только смог. – Широкой ладонью он поглаживает меня по голове, и я закрываю глаза. Мне нравится, когда он так делает.

– Уже лучше, – отвечаю я, когда он целует меня в лоб.

– Все в комнате ожидания. Я сказал им уйти.

Я хихикаю, но начинается сильная схватка. Я стискиваю руку Кейда и ловлю ртом воздух, но изо рта вырывается безумный ревущий звук.

Он продолжает гладить меня по волосам и не отнимает руки, хотя я сжимаю ее изо всех сил. Мы ходим. Я качаюсь на фитболе. Сижу в ванной. И когда поднимаю глаза на Кейда, говорю:

– Мне жаль, что после этого волшебство исчезло.

Он отвечает:

– Ничего страшного, я пережил достаточно отелов.

Мой истерический смех перерастает в схватки, более продолжительные и сильные, чем все предыдущие, и когда они наконец отпускают, Кейд помогает мне лечь в постель. Я говорю ему:

– Я знаю, что ты не сравнивал меня с коровой.

– Я бы никогда, – с усмешкой отвечает он. И как бы сильно не хотелось ударить его за шутку, все же тянет его обнять.

Этот мужчина, который еще пару месяцев назад казался таким холодным и печальным, перевернул весь мой мир и научил ценить себя. Не так, как я ценила раньше, совсем иначе: проще, спокойнее. Ценить себя просто потому, что это я.

Кроме того, он принес незнакомое мне прежде чувство удовлетворения собой. Чувство гордости и сопричастности. Он словно открыл мне глаза.

С самого начала все с Кейдом Итоном шло наперекосяк. И ни у него, ни у меня в жизни ничего не происходило правильно.

Так что, может, эта неправильность идеальна для нас?

Я теряю сознание в море нежного шепота, крепких объятий и сводящей с ума боли. Моментами я жалею об отказе от эпидуральной анестезии.

Но рядом с Кейдом я сосредоточена. Его присутствие успокаивает. А когда приходит время тужиться, он шепчет мне на ухо, как сильно любит меня.

И я не просто знаю, я это чувствую.

Наша малышка, Эмма Уотсон, появилась на свет здоровой. Она брыкается, кричит, и от любви к ней у нас по щекам текут слезы. А кроме того, она появилась на свет, и большой мягкий папа крепко держал ее за малюсенький пальчик.