ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Скальпель Вячеслав Воронов Я снова сжимал в руках эту проклятую газету, мял её, с трудом сдерживая желание разорвать в клочья. Желание швырнуть на пол и с яростью разозленного носорога потоптаться по ней ногами. Конечно, я понимал, что это было бы мальчишеством, глупостью, чем угодно, но не поступком взрослого человека, у которого выкрали двенадцатилетнего сына. Газета — хоть какая, но все же улика. Надо было что-то делать, но что, я не знал. Мысли, подогреваемые эмоциями, грудились в голове кусками гранита, которые застыли после горного обвала. Если бы все было, как в кино — похищение, требование выкупа, все просто, жестко и понятно. Но бред этих событий я просто отказывался понимать. Кто была девушка, навязавшая мне газету? Наверняка их сообщница. Что было бы, не пойди я на те дурацкие курсы? Конечно, у них припасен запасной метод, как прочистить мне мозги, чтобы я осознал всю значимость их притязаний. Но я все же пошел, и в этом прослеживался четкий психологический расчет. Я всегда знал, что психология — великая вещь. Но лучше рассказать все по порядку. Это поможет мне сконцентрироваться и найти решение, выработать план, как действовать дальше. Раз уж я оказался один против организации, системы, взявшей меня в клещи. Один — среди людей, в государстве, с его институтами и гарантиями. Итак, в то утро, утро жаркого летнего дня, я побрел в ванную, чтобы умыться. Как только я открыл кран, в дверь позвонили. Я вышел из ванной и взглянул на часы, висевшие в коридоре. Стрелки показывали начало девятого. Марина уже ушла на работу, оставив в атмосфере квартиры назойливый запах парфюмерии. Руслан спал, его не разбудил бы и церковный колокол, не говоря о мелодичной трели звонка. Позёвывая и не слишком торопясь, я отыскал шорты, надел их и побрёл в коридор. За дверью я увидел де

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Послушайте, что происходит, в конце концов? — с напором спросил я, как только он вошел. — У меня похитили сына… вы что, не понимаете?

Читать дальше

Конец ознакомительного отрывка

Купить книгу

— Как не понимаю, прекрасно понимаю. Да не волнуйтесь вы так! Мы все сделаем, что нужно, будем искать… и найдем! Заявление-то напишите, оставьте ваши телефоны, и можете идти. Кстати, если он будет еще звонить, то постарайтесь выяснить побольше посторонних факторов… какие-нибудь шумы, может, шум идущего поезда, самолета, автострада… в общем, вы поняли — чтобы можно было определить хотя бы примерное место, откуда звонят. И, конечно, сразу же сообщите нам.

Со стоном облегчения он уселся за стол, налил из графина в стакан воды и предложил мне. Я отказался, хотя в горле у меня пересохло.

— Жарко сегодня, — словно оправдываясь, обронил следователь и жадно, крупными глотками, двигая кадыком, словно поршнем, выпил полстакана.

— Я завтра вам позвоню, — глухо произнес я. Двигаясь медленно, как в прострации, я поднялся, подсел к столу, и написал под диктовку заявление. Я не мог так быстро решить, как реагировать на то, что услышал за дверью. Зло взглянув на следователя и едва выдавив из себя слова прощания, я вышел из кабинета.

Домой я ехал невнимательно, и пару разу чуть не устроил ДТП. Мужик с тройным подбородком, сидевший за рулем нового «Мицубиси», выпучив в неподдельном гневе глаза, наорал на меня матом. Другой, на видавшем виды «Форде», показал средний палец, перед этим долго, словно глухому, посигналив. Я никому ничего не ответил. Бессилие настолько овладело мною, что, чувствуя себя больше не в состоянии вести машину, я свернул в ближайший переулок и остановился возле вагончика, в котором продавали источавших соблазнительный запах копченых кур. Просидев минут десять, безрезультатно пытаясь собраться с мыслями, я завёл машину и поехал дальше.

Добравшись, наконец, домой, я с остервенением снял брюки и рубашку (но не бросил их, а все же сложил), облачился в домашние шорты и умылся. Как только я вышел из ванной, раздался телефонный звонок. Я вздрогнул — мне подумалось, что звонит тот, злой демон, и он уже знает о моей вылазке в полицию, хотя меня предупреждали не ездить. Я тотчас упрекнул себя в малодушии, но чувство бессилия не покинуло меня. С дрожью в руке, упав в кресло, я взял трубку, хорошо слыша, как сердце набирает обороты.

Это была жена.

— Ну, как ты? — буднично спросила она.

— Нормально.

Я не знал — говорить ей или нет. Если говорить — то как бы сделать это помягче. Я представил, какая у нее может быть истерика. Тут я вспомнил, что меня предупреждали поменьше болтать язиком.

— Как Руслан?

— Ничего, нормально.

«Говорить или нет?»

— Ты с работы уже пришел? Такая жара сегодня, не ходи больше, отдохни.