Молвит девушка разумно: «Я к тебе усядусь в сани, Если ты обточишь камень, 110 Изо льда жердинки срежешь, Чтоб не сыпались кусочки, Чтоб пылинка не слетела». Старый, верный Вяйнямёйнен Не задумался нисколько. 115 Обточил он быстро камень, Изо льда жердинки сделал, И не сыпались кусочки, И пылинка не слетела. Вновь зовет он деву в сани, 120 Вновь девицу на сиденье. Молвит девушка разумно, Говорит слова такие: «За того я замуж выйду, Кто мне выстругает лодку 125 Из обломков веретенца, Из кусков моей катушки; Пустит на воду ту лодку, Новый челночок на волны, Не толкнув ее коленом, 130 Не дотронувшись ладонью, Не вертя притом рукою И не расправляя плечи». Молвил старый Вяйнямёйнен И сказал слова такие: 135 «Никого здесь не найдется, Под небесной этой кровлей, Кто, как я, построит лодку, Кто так выстругать сумеет», Взял обломки веретенца, 140 Взял кусочки от катушки И спешит построить лодку: Сто досок соединяет На горе стальной, огромной, На скале ее железной. 145 Он выстругивает лодку И работает прилежно. День работает, другой день, Уж работает и третий, Топором не колет камень, 150 Лезвием скалу не рубит. Вот на третьи сутки Хийси Вдруг хватает топорище, Лезвие хватает Лемпо, Топорищу придал силы, 155 И топор к скале стремится, Лезвие несется к камню; Отскочил топор от камня, Лезвие вонзилось в тело, Мужу бедному в колено, 160 В палец на ноге у Вяйнё; Лемпо режет старцу тело, Жилы Хийси разрывает, Кровь тут хлынула потоком, Потекла со всею силой. 165 Старый, верный Вяйнямёйнен, Вековечный прорицатель, Говорит слова такие И такие молвит речи: «Ты, топор остроконечный 170 С лезвием железным гладким! Мнил ты, что рубил деревья, Воевал с косматой елью, Направлялся к диким соснам, Враждовал с березой белой, — 175 В миг, когда в меня вонзился, Разрубил живые жилы». Начал старец заклинанья, Говорит и вспоминает Зол земных происхожденье; 180 Вспомнил каждое он слово, Одного не вспомнит только: Заклинаний о железе, Чтоб из них повязку сделать, Чтоб замок из них устроить 185 На тяжелые порезы, На синеющие раны. Вот ручьями кровь сбегает, Как поток, стремится шумно, Покрывает стебли ягод. 190 Залила траву в полянах, Не осталось ни травинки — Все покрыто было кровью, Все залил поток могучий; Он сбегал, бушуя грозно, 195 С богатырского колена, С пальца на ноге у Вяйнё. Старый, верный Вяйнямёйнен Лишаи сдирает с камня, Мох сбирает на болоте, 200 На земле срывает травы, Чтоб закрыть отверстье злое, Запереть большую рану; Но ничто не помогает, Кровь по-прежнему струится. 205 Удрученный тяжкой болью, Он еще сильней страдает. Старый, верный Вяйнямёйнен Начинает горько плакать, Заложил коня поспешно 210 И запряг гнедого в сани, Сам на них с трудом поднялся, Поместился на сиденье.

Об этой истории
В окружении бескрайних лесов, холодных рек и острых скал лежит страна Калевала. Мудрец Вяйнямёйнен усыпляет врагов, играя на кантеле из щучьих костей. Кузнец Ильмаринен кует волшебную мельницу Сампо – источник благополучия и изобилия. Безрассудный охотник Лемминкяйнен совершает подвиги, чтобы добиться возлюбленной. А в туманной Похъеле обитает могущественная старуха Лоухи, укравшая луну и солнце. В формате PDF A4 сохранен издательский макет. Калевала Элиас Лённрот В окружении бескрайних лесов, холодных рек и острых скал лежит страна Калевала. Мудрец Вяйнямёйнен усыпляет врагов, играя на кантеле из щучьих костей. Кузнец Ильмаринен кует волшебную мельницу Сампо – источник благополучия и изобилия. Безрассудный охотник Лемминкяйнен совершает подвиги, чтобы добиться возлюбленной. А в туманной Похъеле обитает могущественная старуха Лоухи, укравшая луну и солнце. В формате PDF A4 сохранен издательский макет. Фольклор, будучи «кладезем народной мудрости», может многое поведать нам об... Фольклор, будучи «кладезем народной мудрости», может многое поведать нам об истории народа, его языковых и культурных корнях. Как без прочтения «Старшей Эдды» невозможно глубинное понимание скандинавского фольклора, так же невозможно понимание карело-финской культуры без прочтения главного ее эпоса – «Калевалы». Собранная из пятидесяти рунических песен (также именуемых «рунами») финским фольклористом Элиасом Лённротом (1802–1884), «Калевала» представляет собою масштабный эпос о сотворении мира, рожден





