ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Летом 1967 года семь человек, члены элитного боевого подразделения, отправились на секретную операцию в джунгли Вьетнама. Двое погибли. Оставшиеся в живых изменились навсегда. Заповедник Патрик Лестевка Летом 1967 года семь человек, члены элитного боевого подразделения, отправились на секретную операцию в джунгли Вьетнама. Двое погибли. Оставшиеся в живых изменились навсегда. Наши переводы выполнены в ознакомительных целях. Переводы считаются "общественным достоянием" и не являются ничьей собственностью. Любой, кто захочет, может свободно распространять их и размещать на своем сайте. Также можете корректировать, если переведено неправильно. Просьба, сохраняйте имя переводчика, уважайте чужой труд... Бесплатные переводы в наших библиотеках: BAR "EXTREME HORROR" 2.0 (ex-Splatterpunk 18+) BAR "EXTREME HORROR" 18+ Посвящается моему Дедушке, Чарльзу. Благодарности: спасибо Бобу "Деревянной ноге" Штраусу и моему отцу за их прилежную редактуру и Дэйву Барнетту за то, что дал шанс. Патрик Лестевка "Заповедник" Мне было восемнадцать. И я был как твой типичный молодой американский парень. Девственник. У меня была сильная вера. У меня было религиозное воспитание, Господь был добр. Все доброе было тем, что Господь желает. Ну, знаете, зло было путем Дьявола. Но зло проникло туда только во Вьетнаме. Я имею в виду реальное зло. Я к этому был совсем не готов. Там все было злом. Все злым. Я весь был злом. Раньше я таким не был. Я оглядываюсь, я оглядываюсь сегодня, и я испуган тем, во что я п

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вокруг одной из голов было неровное кольцо, окрашенное в чуть более темный оттенок, чем красная грязь, на которой она лежала. На переднем плане справа юноша лет четырнадцати присел за перевернутым джипом. Он стрелял из АК-47 по чему-то или кому-то за кадром.

Если бы это было все, что изображено на фотографии, я бы перевернул страницу.

Но это было не так.

Одинокая фигура

стояла в дверном проеме разрушенного здания. Он не сгорбился и не съежился; вместо этого он прислонился, небрежно засунув одну руку в карман, к дверному косяку. Это была поза, предполагающая полный комфорт и непринужденность: режиссер наблюдает за тем, как мастерски срежиссированная последовательность действий разыгрывается сама собой. Солнечный свет струился сквозь воронки от снарядов в здании, окутывая его лицо приглушенными желтыми тонами...

Но нельзя было спутать копну вьющихся рыжих волос.

Или такую ​​знакомую улыбку, касающуюся уголков этого изящного приподнятого рта.

Или этот холодный, красный, совершенно бесчувственный взгляд.

Ответ. Хаос.

Две эмоции охватили меня, резко противоречащие друг другу: ненависть и любовь. Ненависть к Ответу, или кем бы он ни стал, и, на более высоком космическом уровне, ненависть к любым силам, которые работали, чтобы сделать необходимыми такие реальности, как война, насилие и зло. Но, неожиданно поднявшись на гребень волны, возникла противоположная эмоция.

Любовь.

Это слилось в моей голове со всей сокрушительной тяжестью прозрения: я любил этих людей. Стрелка и Слэша, Прицела и Трипвайра и Зиппо - любил. В этом признании не было никакого стыда, только непоколебимая уверенность, что я

должен

любить их. Это не была любовь мужчины к женщине или отца к своему ребенку. Это стихийная любовь, любовь, выраженная в глубине костей, крови и души. Любовь, которую я чувствовал к этим людям, была обусловлена ​​обстоятельствами: элемент выбора не существовал для нас. Мы не выбирали друг друга, а вместо этого были брошены в ситуацию, которая заставила нас довериться тем, с кем мы сражались рядом. Солдаты в зоне боевых действий заключают договор, осознанно или неосознанно: что бы ни рухнуло, кто бы ни рухнул, они все рухнут вместе, как единое целое, живые или мертвые.

Так что, да, я любил этих людей. Это была безрассудная и экстремальная любовь, но все равно любовь. Возможно, единственный вид, который я когда-либо знал.

Я положил газету обратно на стойку и вышел из парадных дверей библиотеки.

Я больше никогда не вернусь.

"Грейхаунд" отвез меня из Питтсбурга в Мейкон, штат Джорджия, где я провел день со старым другом. Другой "Грейхаунд" отвез меня в Ки-Ларго. Я снял номер в мотеле в нескольких кварталах от морского порта. На следующее утро я прошел по пирсу и навел справки. Грузчик указал мне на "Обезьянье Mоре".