ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Летом 1967 года семь человек, члены элитного боевого подразделения, отправились на секретную операцию в джунгли Вьетнама. Двое погибли. Оставшиеся в живых изменились навсегда. Заповедник Патрик Лестевка Летом 1967 года семь человек, члены элитного боевого подразделения, отправились на секретную операцию в джунгли Вьетнама. Двое погибли. Оставшиеся в живых изменились навсегда. Наши переводы выполнены в ознакомительных целях. Переводы считаются "общественным достоянием" и не являются ничьей собственностью. Любой, кто захочет, может свободно распространять их и размещать на своем сайте. Также можете корректировать, если переведено неправильно. Просьба, сохраняйте имя переводчика, уважайте чужой труд... Бесплатные переводы в наших библиотеках: BAR "EXTREME HORROR" 2.0 (ex-Splatterpunk 18+) BAR "EXTREME HORROR" 18+ Посвящается моему Дедушке, Чарльзу. Благодарности: спасибо Бобу "Деревянной ноге" Штраусу и моему отцу за их прилежную редактуру и Дэйву Барнетту за то, что дал шанс. Патрик Лестевка "Заповедник" Мне было восемнадцать. И я был как твой типичный молодой американский парень. Девственник. У меня была сильная вера. У меня было религиозное воспитание, Господь был добр. Все доброе было тем, что Господь желает. Ну, знаете, зло было путем Дьявола. Но зло проникло туда только во Вьетнаме. Я имею в виду реальное зло. Я к этому был совсем не готов. Там все было злом. Все злым. Я весь был злом. Раньше я таким не был. Я оглядываюсь, я оглядываюсь сегодня, и я испуган тем, во что я п

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вот какого хрена я тут делаю?

Потому что именно тогда, и только тогда, они могут заглянуть за канаты, блоки и леса и увидеть войну такой, какая она есть на самом деле: ужасную, глупую ложь.

Но теперь я знаю другое.

Война - это не ложь.

Война - это Правда. Самая чистая Правда в этом мире.

Война - это правда человеческой природы. Основной закон человека. Правда жизни. Это борьба человека с человеком, и если вы собираетесь победить другого человека, победите его полностью. Оставьте его там, мертвым, на земле. Законы зверей и законы человека взаимозаменяемы на самом базовом уровне - это законы джунглей, выживание сильнейших. Утонченность цивилизации уводит нас от этой основной истины, но война тянет нас назад. Она проникает глубоко внутрь и цепляется за корни того, кем и чем мы на самом деле являемся. Это закон джунглей, первобытный закон, закон, который призывает победителей и проигравших и не оставляет места для компромисса. Именно способность войны затрагивать это фундаментальное состояние человечества дает ей так много силы; из всех фундаментальных человеческих устремлений она проникает глубже всего и, проникая глубже всего, идет дальше всего к истине.

И теперь я знаю.

Война - это истина.

Но в этой истине нет красоты.

Это холодная правда, суровая правда, отвратительная правда, и я не хочу иметь с ней ничего общего.

Я иду к носу корабля. Ветер, выпивка и отсутствие пальцев ног мешают мне ходить, и я слепо тянусь к перилам. Мои пальцы цепляются за металлический поручень и подтягиваюсь. Господи, я чувствую себя таким слабым. Слабым и немощным, стариком там, где когда-то стоял молодой человек. Неважно. Я буду достаточно сильным, когда придет время.

Синежаберники[154]плывут по волне воды, которую толкает лопатообразный нос фрегата. Их тела худые и сужающиеся, напоминающие баллистические торпеды. Они движутся прямо под волнами, вспыхивая ртутными вспышками, время от времени выпрыгивая из воды, хвосты мерцают, капли воды разбрызгиваются. Им все равно, куда они идут, и они не помнят, где они были. Они довольны движением. Довольны простым удовольствием движения вперед.

Я - прирожденный лидер. Дайте мне отряд или команду, пять или шесть человек, и они последуют за мной куда угодно. И я думаю, что война - Хаос - нуждается во мне и людях, подобных мне. Мы - побудители хаоса. Искра. Когда молодой человек попадает в ситуацию, в которой он может потерять свою жизнь или отнять жизнь у другого, он не думает о вдохновляющих речах фотогеничных государственных деятелей или о безопасности свободного мира или красных, белых и синих. Все, о чем он тогда думает, - это как он напуган, как одинок и как далеко он от дома. Он смотрит на меня или на кого-то вроде меня, ища силы.