ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Летом 1967 года семь человек, члены элитного боевого подразделения, отправились на секретную операцию в джунгли Вьетнама. Двое погибли. Оставшиеся в живых изменились навсегда. Заповедник Патрик Лестевка Летом 1967 года семь человек, члены элитного боевого подразделения, отправились на секретную операцию в джунгли Вьетнама. Двое погибли. Оставшиеся в живых изменились навсегда. Наши переводы выполнены в ознакомительных целях. Переводы считаются "общественным достоянием" и не являются ничьей собственностью. Любой, кто захочет, может свободно распространять их и размещать на своем сайте. Также можете корректировать, если переведено неправильно. Просьба, сохраняйте имя переводчика, уважайте чужой труд... Бесплатные переводы в наших библиотеках: BAR "EXTREME HORROR" 2.0 (ex-Splatterpunk 18+) BAR "EXTREME HORROR" 18+ Посвящается моему Дедушке, Чарльзу. Благодарности: спасибо Бобу "Деревянной ноге" Штраусу и моему отцу за их прилежную редактуру и Дэйву Барнетту за то, что дал шанс. Патрик Лестевка "Заповедник" Мне было восемнадцать. И я был как твой типичный молодой американский парень. Девственник. У меня была сильная вера. У меня было религиозное воспитание, Господь был добр. Все доброе было тем, что Господь желает. Ну, знаете, зло было путем Дьявола. Но зло проникло туда только во Вьетнаме. Я имею в виду реальное зло. Я к этому был совсем не готов. Там все было злом. Все злым. Я весь был злом. Раньше я таким не был. Я оглядываюсь, я оглядываюсь сегодня, и я испуган тем, во что я п

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И я даю ему ее в форме ободряющей руки на плече и слов:

Ты справишься, сынок. Ты справишься. Просто иди вперед, не оглядывайся.

И они это делают.

[154]

Синежаберный солнечник, или длинноперый солнечник (лат. Lepomis macrochirus) - вид североамериканских рыб из семейства центрарховые (Centrarchidae). Является самым распространенным видом в озерах влажного субтропического климата, являясь фактически американским аналогом привычного жителям Евразии карася.

Итак, вы видите, как я даю хаосу узнаваемое лицо, знакомое имя и всю силу убеждения. Передовой агент хаоса, если хотите. Я обладаю способностью снова и снова вести людей в немыслимое. Таким образом, я являюсь инструментом Хаоса, как и любое из тех существ, с которыми я столкнулся в лесах северной Канады. Монстром. Осознание этого вызывает у меня отвращение. И все же это то, кем я являюсь, кем я всегда был.

Монстр.

Мне вспоминается старая притча о скорпионе и лягушке.

Скорпиону нужно пересечь пруд, поэтому он говорит лягушке:

- Перенеси меня на своей спине, потому что я не умею плавать.

Лягушка говорит:

- Но ты - скорпион. Ты ужалишь меня.

- Нет, я не ужалю, - говорит скорпион, - я обещаю.

На полпути через пруд скорпион жалит лягушку.

- Зачем ты это сделал? - говорит лягушка, пока яд проникает в ее организм. - Теперь мы оба умрем.

Я - скорпион, - отвечает он, - и ты знала это, когда подобрала меня.

Иногда ты должен спросить себя, кто ты - скорпион или лягушка?

Иногда ты обнаруживаешь, что ты и то, и другое.

И, как скорпион, возможно, я не могу помочь тому, кем я являюсь. Кроме этого одного раза.

Я вижу его, мысленным взором. Ответ. Хаос. Вижу, как он сидит на корточках в грязном иракском бункере, окруженный костями, кровью и дерьмом. Ждет меня. В бункере темно, но горят свечи, сотни их, в каждом углу, на каждом выступе. На периферии моего зрения, за светом свечей, что-то движется. Тьма не позволяет мне дать им имя или вид. Я не верю, что они люди. Надеюсь, что нет.

Хаос сидит на корточках голый в плавающем свете свечей. Его тело наполовину человеческое, наполовину звериное, и мне это кажется совершенно правильным. Одна из его ног гуманоидная, но сухая и лишенная мышечного тонуса - нога инвалида. Другая - нога четвероногого, оленя или лося, густо покрыта мехом и сужается к раздвоенному копыту. Его оставшийся глаз огромный и сложный, миниатюрный диско-шар; свет свечи дугами отражается от каждой отдельной грани. Его волосы рыжие и вьющиеся, черта, которая кажется одновременно такой правильной и такой совершенно неправильной.

- А вот и я, - слышу я свой голос.

- Я знал, что ты придешь, - говорит существо. - Ты - мое лучшее достижение. Ты и другие, подобные тебе.

- И я пришел. Но не по той причине, по которой ты думаешь.

Промелькнуло ли на его лице выражение беспокойства?

Думаю, да.

Я говорю:

- Я знаю, кто я.